И тут я, как самая счастливая – а именно ни часов, ни дней, ни месяцев не наблюдающая – умудрилась не посмотреть на то, что на поход в тир мне отвели лишь пару месяцев! Моя Чезета лежала в сейфе и каши не просила, а муж мотался в командировки,  и я выпала, просто выпала из реальности.

Когда я гордая пришла в тир, бессменный работник тира, Давид, просмотрев документы, развел руками…

Два раза! Два раза я просрочила свой ришаен! На следующий день я позвонила, чтобы записаться в очередь: и о чудо! – очередь была на следующее же утро!!!!

Секретарь, открыв бумаги, посмотрела на меня “глазами, круглыми как чайные чашки”. Я шепнула ей на ухо пару слов и через минуту ушла с распечатанным документом, продлевающим на неделю возможность отстрелять свои 50 патронов!

Что я ей сказала, я вам обязательно расскажу, но не сегодня. Сегодня будет два секрета в общении с людьми. Этот пока будет покрыт тайной, а о втором сейчас узнаете!

После этого мы сразу рванули в тир. Мне повезло, как раз в этот момент собралась группа на новый инструктаж. Проблема была в том, что вел эту группу не Давид, который чутко и индивидуально подходил к моей стрельбе, а совершенно не знакомая мне тетя. То есть сначала мне это не показалось проблемой, пока я не увидела, как она довела мужика, стрелявшего передо мной, до трясучки!

Я, конечно, безалаберная. Пока все вставляли патроны, я только пришла, пока все получали инструктаж, я бегала в туалет. А потом пока все стреляли, я вставляла патроны:) Тете я не понравилась. Когда она увидела, как я перезаряжаю пистолет с помощью подола юбки, она строго сказала мне, что есть границы дозволенного, и попросила отойти в сторону и дозаполнять обоймы!

Меня оставили стрелять последней, я видела, как она дрючит других мужиков: “Как ты можешь смотреть на меня, когда у тебя пистолет в руках!?”, “Концентрация!”, ” Я не позволю тебе стрелять, если ты не сосредоточишься!”, “Палец на курке!”, “Убрать палец с курка!”, “В пистолете может быть пуля!”, “В пистолете пуля!”, “В пистолете пуля!”, “Где твой палец??!” А ведь кроме меня там все были либо после армии, либо после охраны, либо после работы дружинником, в общем люди с опытом!

Я помню, когда я приходила в тир в первый раз и подошла моя очередь стрелять, Давид участливо спросил, не боюсь ли я. Я удивилась и ответила, что совсем нет – передо мной же не террористы, а обычные бумажные мишени. Мне вспомнился этот разговор сейчас – я заметила, что я начинаю париться по поводу этой женщины и предстоящей стрельбы, у меня были влажные ладони.

Всевышний же не просто так все подстроил: я последняя, есть время прийти в себя. Сначала я помолилась и попросила Папочку мне помочь в этом, как оказалось, не простом деле:) Потом начала быстро вспоминать, чему меня учили в школе РекЛайфинга, в которой я отучилась пол года и скоро заканчиваю первый курс! Для начала я сделала медитацию по чакрам. Я это вообще автоматически делаю в любой волнующей ситуации. Это успокаивает и заряжает энергией, помогает  задействовать нужные в заданной ситуации ресурсы. Затем сразу вспомнился урок, в котором рассказывалось о том, как следует общаться с людьми, от решения и расположения которых ты в чем-то зависишь. Я его плохо помню и действовала интуитивно. Я попыталась представить ее в обычной домашней обстановке: наверняка у нее маленькие внуки, наверняка она с той же интонацией отчитывает их за шалости и рассказывает, как поступать правильно. Она еще читает им сказки, играет с ними, смеется. И как же ей осточертело тут торчать каждый день, общаться со взрослыми, казалось бы, людьми, которые не в состоянии выполнять четко ее  вроде бы не сложные инструкции. И говорить по тридцать, а то и по сто раз в день: ” Снимаете наушники только снаружи, когда выйдете из помещения и закроете дверь!” Как она хочет, чтобы все эти люди, что приходят в тир, просто и быстро сделали то, что положено, и она могла бы расслабить плечи и просто пойти домой к близким людям, улыбнуться мужу, пройтись по городу, когда спадет жара…

И вот я смогла почувствовать тепло и любовь, и это позволило мне улыбнуться ей искренне и открыто. Я наблюдала за ее требованиями к другим довольно долго, что позволило мне что-то запомнить. Я спокойно постаралась их выполнить. После первой обоймы уже спросила совета и получила очень подробный и спокойный ответ. Она была рада мне помочь, хвалила и даже подвинула стол чуть ближе к мишени! На последней обойме мы поиграли с моим лазерным прицелом. И в конце поболтали по душам о жизни в поселении. Потом она пошла и сняла мне мои мишени на память. Они, кстати, в этот раз не впечатляли. Всю дорогу она улыбалась и была невероятно милой!

“Ты что, просто почувствовала к ней симпатию, и она изменила  к тебе свое отношение?”- спросил муж, когда я, наконец, вернулась в машину и поведала ему свою историю. Это было в яблочко! Ведь мир и люди в нем зачастую отражают человеку его же к ним отношение. И это и есть наша цель в этом мире –  меняя себя и свое восприятие, шаг за шагом простраивать  вокруг себя новую реальность. Ту, в которой цели достижимы!

Я помню, как пять лет назад я вышла на нашу детскую площадку покачать на качелях кого-то из малышей. Я надела свои босоножки на шпильках и бодро вступила на зыбкую почву мелкого гравия. Я стараюсь не упускать возможность выйти на каблуках из дома, особенно когда идти не далеко. Деревня, как мне казалось, предоставляла мне все возможности – ведь тут все недалеко! Но не тут-то было… Шпильки и гравий оказались для меня несовместимы, и я упала, сильно подвернув ногу.

С тех пор я научилась выбирать деревенские маршруты, совместимые с обувью. И, скажем честно, их в нашей строящейся деревне было немного…

ЛИНИЯ СЮЖЕТНАЯ ВТОРАЯ: ДЕТИ

Год назад я была уверена, что мой средний сын, скажем так… очень сильно интроверт. Он избегал общения с незнакомыми детьми, да и вообще с людьми. Никого не хотел звать в гости и ни к кому ходить. По-мальчишечьи он общался только со старшим братом и его друзьями.

В нашей совершенно русскоязычной семье у детей была классическая аллергия на иврит, “чужой” для них язык. И если у старшего сына она давно прошла, то оба средненьких Ребенка избегали общения на нем или, по крайней мере, не стремились к нему. О дочери я не сильно беспокоилась –  ее общительность явно бы одержала победу над языковым барьером раньше, чем он бы возник. Но учитывая, что в ее распоряжении почти десяток русскоязычных подруг, я не рассчитывала, что это должно произойти быстро. В плане Гиршика для меня все было покрыто тайной…даже когда он научился читать на иврите, мне все еще было непонятно, где и когда иврит пробьется, ведь ему было просто негде пробиваться. Друзей у него поблизости не было, только пара русскоязычных и англоязычных приятелей, с которыми мы иногда организовывали встречи. К тому же не было и стремления ими обзавестись…

Несколько месяцев назад начали происходить странные вещи. Гиршик в шаббат привел домой соседского мальчика. Они посмотрели ЛЕГО в детской комнате и вышли во двор, где сидели на качелях, смеялись и о чем-то оживленно болтали…

Это была первая ласточка. Дальше Гиршик стал специально ходить по шаббатам к синагоге, чтобы попинать мяч с мальчишками… Это было что-то несусветное, ведь я в течение двух лет периодически намекала ему, что это было бы прикольно – поиграть с ребятами, но энтузиазма у сына это не вызывало, от слова совсем.

Дальше – больше. Он передружился со всеми адекватными детьми в поселке, а к счастью сказать, что мальчишек его возраста в деревне много. Это старшему, Моньке, в этом плане не сильно повезло, а для Гиршика – простор. Я даже не знала о существовании некоторых мальчиков, а это при том, что у нас в деревне чуть больше ста семей! И, что самое забавное, все Гришины новые друзья ивритоязычные. Его иврит скакнул за месяц до такого уровня, что даже я  не знаю всех этих слов. Меня такая резкая тяга к общительности и дружбе, признаюсь, напугала малость. Мне не близко, когда дети начинают дружить со всеми подряд просто так, после первой встречи. При том, что я сама легко сближаюсь с людьми, доверчива и открыта. Но это же и учит меня быть более осторожной. Мне хотелось было начать Ребенку разъяснять, что не каждый мальчик, с которым ты пообщался в парке, – твой друг… Но тут я заметила, что картинка стала корректироваться без моего участия. Помимо вороха новых приятелей, появились друзья поближе, к которым можно прийти в гости с младшей сестрой, которым можно помочь с их школьной математикой и с которыми можно регулярно проказничать.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ СЮЖЕТНЫХ ЛИНИЙ

У меня с Творцом вселенной идет свой непрекращающийся диалог. И мысли, и сюжетные линии переплетаются в моем уме совершенно внезапно, и совсем не как в кино, где все трепещут от волнующих совпадений. Но я, я трепещу всегда: для меня эти открытия и пересечения складываются в мемы, которые я несу в памяти, как карманные постулаты. Несколько дней назад, в праздник Шавуот, я решила пойти к подруге поучить немножко Торы и поболтать по душам, что для еврейской женщины почти одно и то же. Так вот. Я вынула из шкафа свои туфли на танкетке, которые не надевала всю зиму, и, прихватив дочь, которую надо было проводить по дороге к новой подружке, с унынием подумала о том, как я буду спускаться по нашей крутой дороге-горке, присыпанной мелкими камушками, в туфлях, от которых за зиму отвыкли ноги…

Оказалось, что к Талькиной подружке можно пройти по вполне удобной короткой дороге: со ступеньками и перилами. Я постучалась в дверь, девочки обнялись, залопотали на иврите о чем-то своем и убежали. Когда эти перемены произошли с дочкой? Она всегда общалась только со своими русскоязычными подругами, которых знает с двухлетнего возраста! Я, еще совершенно не привыкшая к тому, что Талька начинает говорить на иврите, впечатленная, продолжила свой путь, и в какой-то момент заметила, что иду по выложенному кирпичами тротуару! Я совершенно забыла про то, что у нас уже есть тротуары! Когда это произошло? На встречу шли и ехали на великах разные Гиршины дружбаны. Здоровались, спрашивали, где сын. Когда это случилось? Когда мой нелюдимый мальчик вдруг стал душой компании?

Вот так я живу год от года, и что-то все время меняется, но я этого почти не замечаю, а потом – бабах! – и вот дочь говорит на иврите, у сына появились друзья, а я топаю каблуками по вымощенным тротуарам нашей маленькой деревни, в которой по приезде было всего пять домов!

Потому что все меняется постоянно, но никогда не знаешь, когда оно изменится…

Помните наши новые тротуары? Вот здесь пока что “конец света”, дальше лунный пейзаж…

Иногда я до слез тоскую по шумящим зеленым лесам и летнему проливному дождю в жаркий день. Но вижу, что начинаю не только привыкать к этой природе, но и по-настоящему любить ее. Наполняться ею.

С моим топографическим кретинизмом я вообще не могла понять, где, с Б-ей помощью, будет стоять наш дом. Но подруги у меня – более серьезные личности. Анат мне все растолковала. Теперь я хотя бы имею представление о нем:)

Маленькая девочка и огромное “чудо техники”! Кто знает названия – просвещайте меня!

Желтенькая “долбилка” на верхнем ярусе. На нем будут дома наших соседей. А чуть ниже видна рыжая “долбилка”, она работает на нижнем ярусе, на нем наш участок!

Вот таким будет один из видов из окон нашего будущего дома:)

Да, я буду спамить пустыней, потому что это ОЧЕНЬ красиво!!! Тут вид на участок одной из моих подруг!

Две девочки и Иудейская пустыня…

Мы не боимся грохота техники и домой пойдем через пустыню.

Исторический кадр: этим “флажком” отмечена граница нашего миграша, нашего участка!

Жираф и зебра

Кто мне может объяснить, откуда в свежевскопанной пустыне такое количество улиток?!? Живых! Мирьям Таль взяла себе парочку питомцев, потом поделилась с подругой. “Они живые, они какают”, – заключили девочки:) Улитку дочка положила в веточки около нашей кладовки. И вот такая козявка проползла за день всю стену, покрывая ее блестящей на солнце склизкой дорожкой, пока не нашла себе пристанище под крышей в тени.

В этом месте мы залипли надолго – было интересно наблюдать. А как живописно!

Я прикончила почти всю “пленку”, снимая самосвал. (Видите! Я знаю название хоть какой-то техники!)

Последний кадр ушел на огромный шуршащий муравейник.

Ох, это жаль, что не удалось заснять, как пацаны затаскивали Монькин велик на обрыв, на котором сейчас стоит дом моей подруги, которая и снарядила нас в поход! Вот вид с обрыва сверху для наглядности!:)

Если Ребенок с утра заявляет, что хочет купить себе сову, это можно воспринять как шутку. Но потом я вспомнила, что Ребенок их любит с детства. А на волне увлечения Гарри Поттером – и подавно!

В общем, кто меня дернул принести из библиотеки детям книгу со смешными картинками птиц? Ну и там эти совы с их глазищами!:)  Само очарование… Ребенок был отправлен в ютюб и вики изучать уход и содержание. Посмотрев пару роликов о кормлении сов мышами, задумался… и спросил, как дрессируют почтовых голубей!

Я, подловив момент, напомнила детям, что у нас в деревне есть голубятня, и мы отправились в поход!:)

Трое старших, естественно, взяли свои велосипеды. Отговаривать бесполезно, а вся деревня перекопана между прочим! Пришлось пацанам перетаскивать через трубы и траншеи велосипед сестры.

Зато теперь вволю можно кататься со склона…

Ну и “саночки возить” никто не отменял;)

Пес пустынной расцветки

Вид отсюда фантастический и на пустыню, и на нашу стройку

И вот мальчишки накатались, и мы подходим к голубятне

Обычно голуби пугались и вылетали из голубятни по одному, стоя на выходе в длинной очереди. А затем парили в небе красивыми кругами… Но в этот раз, тихие и спокойные, они просто сидели на месте. Может, им холодно?

И тут дети закричали: “Мама, смотри какая красота!” И я перевела взгляд с белоснежных голубей на крошечные белоснежные цветочки… Маленькое прекрасное доказательство тому, что наша пустыня – живая!

Чтобы дойти до мусорных баков, надо еще найти к ним мостик:) Ведь наше поселение разрастается, и скоро мы, с Божьей помощью, будем строить свои дома на Святой Земле. А пока нужно прокладывать коммуникации.

“Наша деревня в окопах”, – шутит старший сын. И он прав:) Нашу караванную часть поселения от домов сейчас отделяют траншеи, через которые переброшены мостки.

Посмотрите, какая красота! Ну как это все уживается вместе? Наши “окопы” строящегося поселения, караванчики, пустыня, Иродион, дома из иерусалимского камня, тишина улицы и грохот тракторов…

Кстати, правда я классно припарковала машину?:) Видите, за лендровером папыShlomo? По-моему получилось просто образцово-показательно!;)

Мы решили посмотреть на наш новый “кикар”. Это такой круг, вокруг которого осуществляется, соответственно, круговое движение! Мы видели десятки наименований рабочей техники. “Их названий я не знаю”…

Солнце между фонарей:)

Весь ишув в нарядных лентах…

Теперь, чтобы подойти к собственному дому, нужно проявить немного смекалки:) Деревья и кустарники все серо-белого цвета от строительной пыли.

Вот мы и дошли до нашего “круга” Теперь ишув “как большой”, со своим собственным кикаром:)

В прошлом году было невозможно и представить такое… И еще, в прошлом году я не могла представить, что Гиршик так вырастет, что зимние сапоги ему станут малы:) Вот на прогулке это и выяснилось, полезно ходить в новой обуви неподалеку от дома:) Гиршик слился с природой и стал разбираться с сапогами:)

На кикарчике у нас нет изысканных скульптур, но зато есть живые деревья:)

Деревья посадили везде вдоль дорог, видимо, недавно, потому что полив включен так, что деревья стоят как в маленьких бассейнах…

На заднем плане наш “вулкан” Иродион и наши караванчики, от которых мы и начинали наше маленькое путешествие:)

Все-таки удивительно: когда мы приехали в поселение, я даже не понимала, где тут живут люди:) Было от силы шесть домов. За пять лет поселение так разрослось! Столько новых семей, что я уже не уверена, что всех знаю! А сейчас вообще фантастика, я как будто вижу взросление нашей деревни. Могу наблюдать как развивается и растет как бы живой организм. А впереди строительство собственного дома… Как все это волнительно и интересно! Я в предвкушении перемен. Куда приведет нас эта дорога?..

Вернулись мы в нашу караванную часть поселения и как будто попали в другой мир. Здесь тихо и деревья свежие, незапыленные, блестят листочками в свете солнышка. Ботики Гиршик несет в руке, он очень подрос. Как и наша деревня.

Когда мы услышали настоящую тревогу впервые, никто не понял, что произошло. Никто не верил, что до Иерусалима будут долетать ракеты. Жители нашей деревни приглашали на шаббат в гости семьи с юга (Сдерот, Офаким, Ашкелон, Беер Шева, Ашдод и т.д.), замученные постоянными обстрелами. Чтобы они перевели дух и отдохнули от постоянного воя сирены.

Наш первый опыт знакомства с ракетами случился как раз в шаббат. Муж и дети пошли в синагогу, а я, прихватив кого-то из младших, решила прогуляться с приятельницей и ее собачкой. Дойдя до секретариата, мы услышали вой сирены. Я удивилась и спросила, что за дебильная идея давать “учебки” в шаббат?

– Да это тиль (ракета)! – воскликнула подруга, живущая в Израиле уже давно, и потянула меня за рукав под крышу. – Смотри! – сказала она и показала на небо. На небе прочерчивалась белая полоса, и когда она прорисовывалась над караваном соседки, он начал ходить ходуном. За ней спиралью крутилась другая полоса (след от защитной системы “праща Давида”), в каком-то месте они пересеклись, и рисунок оборвался.

Из каравана выглянула соседка:

– ???מה זה היה (Что это было???)

– !מה נראה לך? זה טיל (А ты как думаешь? Ракета!)

Я попрощалась и побежала к детям. Картина, которую я увидела около синагоги, была и смешная, и ужасная одновременно. Два из трех наших бомбоубежищ находятся как раз рядом с синагогой, прямо на детской площадке. Услышав тревогу, все приезжие, наученные горьким опытом, гости схватили детей и бросились в мамады, НО они все были закрыты. Повторю, что никто не думал, что они когда-нибудь понадобятся! В бомбоубежищах у нас хранились велосипеды одного из жителей поселения:) Поэтому, когда я подошла к площадке, я увидела гигантскую толпу людей, вжавшихся в мамады, в попытках влезть хотя бы  под специальные козырьки.

Я заглянула в окно мужской части синагоги: оба мальчика, как лапочки, сидели на лавочке рядом с молящимся папой. “Они услышали тревогу и пришли ко мне”, – сказал папаShlomo.  “Мы решили, что в синагоге самое безопасное место”, – сказали дети.

В тот шаббат, после вечерней молитвы, мужчины, выстроившись в длинную шеренгу, передавали друг другу велосипеды по цепочке, до самой библиотеки, как дружные муравьи…

Еще вспоминаю, как один раз сирена застала нас прямо на площадке. А это ОЧЕНЬ громко! И вот передо мной начинает разыгрываться сцена из фильма. Все происходит медленно и ярко. Вот дети, как горох, посыпались из качелей, другие бегут прямо по ним ногами. Взрослые хватают детей и несутся в убежища. Я вижу, как подруга взяла мою малышку, я кричу ей, пытаясь переорать сирену: “Я домой – там Гиршик один”. И вот все бегут в бомбоубежище, а я – в противоположную сторону. Мне навстречу выскакивают люди: кто-то босой тянет жену за руку; девушка бежит с младенцем под мышкой, придерживая рукой платок на голове… Подбегаю к каравану, досчитав до 75-ти… Значит, у меня еще 15 секунд. Дверь в дом плохо закрыта: значит, Гиршик уже убежал в другой мамад… И, значит, я буду сидеть в коридоре, где нет окон, и говорить ШМА в одиночестве, потому что уже не успею добежать до мамада сама. Место в коридоре придумали мальчики (до этого мне казалось, что мест без окон в доме нет!), они с другом Йосей сидели там когда-то, во время ложной тревоги. Я услышала где-то глухой бумум, подождала немного и пошла собирать детей по бомбоубежищам… Мальчики были довольны, что не растерялись, девочки были напуганы.

Всяких разных описаний в памяти, к сожалению, накопилось много, за два года мы немного оклемались, и во время учебных тревог сердце уже почти не падает в живот…

Сижу, смотрю как малыши устроили себе целый маленький мир между двумя бомбоубежищами: носят в формочках угощение из песочка, обсуждают что-то, цветочки рвут и украшают свои песочные кулинарные шедевры. И не верится, что мир – такая хрупкая вещь. И всплывают в памяти те “кинематографические” отрывки. Вот качаются качели, дети смеются, а через миг мир рушится, крики, женские руки хватают без разбору детей – чужих и своих, и бегут в бомбоубежище, а сирена орет так, что закладывает уши…

Я хочу, чтобы дети забыли этот звук. Хочу, чтобы между бомбоубежищами был мир. Хочу, чтобы мы были достойны мира.